Лхамо - женщина-оракул из Катманду. | Путь Любви. Путь с Сердцем.

Лхамо - женщина-оракул из Катманду.

Лхамо - женщина-оракул из Катманду.

Теперь я как никогда спокойна, а если и плачу, то лишь из благодарности, даже от какого-то младенческого восхищения, потому что ощущаю себя отдавшейся неизмеримой, беспредельной силе. Потому что мне кажется, будто меня хранит и лечит не только богиня Дордже Юндронма, которую я так люблю представлять на белом коне летящей по залитым лунным светом серебристым горам, но и сам Тибет. Не физический, ныне уже исчезающий со всех карт мира, а метафизический Тибет, который был, есть и будет. Поэтому, когда Рик находит для меня нового врача - японку, специалиста по рейки, шаманку тамангов, инджи с какими-то гомеопатическими панацеями, учившуюся в Шаолине - я категорически отказываюсь идти к ней. Твержу, что меня спасет только Тибет. Только Дордже Юндронма и Тибет.

Наступает день огненной пуджи. На этот обряд каждый обязан принести фрукты девяти видов, цветы девяти сортов и по кусочку продуктов, съеденных в тот день. Лхамо посреди своей "операционной" ставит чугунную миску с тщательно уложенной кучкой дров. Это - жертвенник. Вокруг него кругами, квадратами, треугольниками и другими магическими фигурами расставлены в маленьких серебряных блюдцах разные подношения: рис, ячмень, чечевица, фасоль, кунжут, горох, корица, камфара, масло, йогурт и т.п. В большой миске высится гора сырого мяса. В другую вместительную посуду пришедшие люди кладут цветы, фрукты и остатки пищи. Потом, как и во время обряда чод в Шугсепа, каждому раздают по комочку теста, который следует приложить ко всем своим болячкам, представляя себе "ответственные" за недомогания чакры, как будто впитывают болезни. Все это закатывается в округлый комок и скрепляется печатями с помощью больших пальцев обеих рук, окрашенных черной сажей. А в это время Лхамо, оборвав головки самых красивых цветов, украшает алтарь.

Нас рассаживают вокруг жертвенника, Пала всех опоясывает веревочкой, свитой из ниток пяти цветов. Так создается мандала огненной пуджи. Находящиеся внутри ее могут чувствовать себя спокойна и безопасно, однако те, кто оказался по ту сторону магического круга, рискует впитать в себя черные, отрицательные, опасные энергии, именно эти энергии во время ритуала будут изгоняться из больных и бесноватых. Поэтому на огненную пуджу не допускаются никакие любопытствующие зрители, и так уже в достаточно большом количестве собирающиеся на другие обряды женщины-оракула.

Транс начинается внезапно и весьма интенсивно. На сей раз Дордже Юндронма в одеянии золотистого цвета и в желтой короне выглядит особенно угрожающе. Она так колотит свою первую жертву, седоголового профессора из Лос-Анжелеса, жалующегося не нехватку радостей жизни и энергии, что другие участники ритуала, настигнутые "медвежьей болезнью", принимаются один за другим бегать в уборную, хотя женщина-оракул кричит, что непозволительно разрушать магический круг мандалы. С каждым несчастным Лхамо ведет себя по-разному: кому плюет в лицо, так как слюна богини обладает магической силой, кого колет раскаленным на огне кинжалом, кого лупит по голове главным символом Дордже Юндронмы - стрелой долголетия с лентами пяти цветов или по-матерински поглаживает искусанное небесным псом Кьитрапалой, усеянное синяками тело. На этот раз и ее магический бубен, кажется, настроен по-доброму, поскольку всем предсказывает только светлое будущее. Всем, за исключением бесноватой, которая после того, как ее безжалостно поколотили, лишь повыла голосом гиены, и, очевидно, меня.

Внезапно я испытываю панический страх, ибо начинает казаться, что именно здесь и теперь решится моя судьба, поэтому все отодвигаю тот миг смертельного приговора и к Лхамо подхожу последней. Она невероятно долго щупает мой пульс, хотя этого сегодня не делала никому другому, даже бесноватой, погрев руки над огнем, она снова что-то ищет в моем теле. И меня не бьет, только гладит. Лежачего ведь не бьют, верно? Она берет бубен. Бросает зерно. Считает. Очень близко придвинувшись ко мне, тихонько шепчет, чтобы никто не слышал: - Мне кажется, что все хорошо. Ты здорова. Ты счастливица. Ты избранная.
Я всхлипываю, а она меня обнимает и прижимает к себе. Коронованная богиня. Дордже Юндронма. Вечный Тибет, который был, есть и будет. Так какое-то время мы и сидим, обнявшись, освещенные священным огнем в центре магической мандалы.
Когда я возвращаюсь на свое место, все под влиянием внезапного импульса берутся за руки, как бы сроднившись. Дордже Юндронма, побросав в огонь все подношения - при этом пламя взметнулось вверх, точно вздыбившись - выходит из своего потустороннего состояния. Лхамо выглядит как никогда уставшей, но собравшиеся здесь по чьей-то воле из разных уголков земли люди все еще не хотят расходиться. Наконец все поднимаются и вроде готовы идти, тут Пала каждому вручает по таинственному мешочку. Туда он укладывает мясо, которое во время обряда в основном и впитало в себя черные силы, и другие приношения, не преданные огню, ими можно откупиться теперь от злых духов, нагов и кармических кредиторов. Пала предупреждает, что это очень опасная ноша, и с нею надо себя вести, как с бомбой с часовым механизмом. Магический ритуал будет завершен лишь тогда, когда содержание мешочка - болезни, отчаяние, отрицательную энергию, плохую карму - мы выбросим на перекрестке, трижды сплюнув через левое плечо и, никоим образом не оборачиваясь, зашагаем прочь. - Попросите таксиста остановиться на перекрестке и спокойно выполните все, что положено, - говорит Пала расстроенному чем-то профессору из Лос-Анджелеса.
-Для непальцев это вовсе не покажется странным.
Слегка очумев, выходим на улицу в ночную тишь и запахом мяса, на которое налажено заклятие, распугиваем всех окрестных собак Будханатха, вызывая их яростный лай. Послушно выполняю, что велено. По пути в гостиницу еще успеваю побеседовать со ступой Будханатха и по ее глазам вижу, что ни себе, ни другим не нужно объяснять того, что только что произошло.

« 1 2 3 4 5 6

« Unicorn Energy Healing System | Экстрасенсорное восприятие в общем ряду психических функций. »